Останки десятков солдат, погибших в ходе освобождения Гомельщины в боях и от ран, подняли поисковики в Светлогорском районе

В полевой сумке Николая Басенкова, помимо планшетного компьютера, лежит пачка копий архивных документов

Вечером, разбив лагерь в лесу, поисковики принялись за рекогносцировку местности. «Привязать» схемы и фотоснимки времен войны к сегодняшнему ландшафту – дело непростое, но нужное. В сумерках, сидя у костра, бойцы объединения пришли к общему выводу: солдаты на поле и в подлеске до сих пор лежат в могилах, несмотря на то что большинство их фамилий значится на мемориальных плитах братских захоронений.

– Время было такое: послевоенная разруха, нехватка рабочих рук, – поясняет председатель объединения Николай Басенков. – Бойцов поднимали не всех, да и места их захоронения не всегда были известны.

Задолго до старта Вахты памяти поисковики усиленно работали с архивными документами. В полевой сумке Николая Басенкова, помимо планшетного компьютера, лежит пачка копий архивных документов. Здесь и страницы журнала боевых действий 60-й стрелковой дивизии, и списки безвозвратных потерь, и схемы захоронений, выполненные карандашом с весьма условным масштабированием.

– На этом месте дислоцировался медицинский санитарный батальон, – рассказывает председатель объединения. – Всего, согласно спискам, здесь захоронено 145 бойцов. Кроме того, есть могилы погибших в боях, захороненных 44-й гвардейской стрелковой дивизией.

На снимке аэрофоторазведки, датированном 11 мая 1944 года, отчетливо видны 30 могил, на более позднем фото к ним добавилось еще 19. В списках безвозвратных потерь значатся бойцы 44-й гвардейской стрелковой дивизии, 128, 130, 133-го гвардейских стрелковых полков, штрафники, артиллеристы, танкисты, стрелки лыжного батальона. Много уроженцев Украины, Курской области России.

Накладывая архивные фото на современную карту местности с помощью специальной программы, можно с точностью до нескольких метров определить координаты захоронений. Следующий день показывает, что место выбрано правильно.

– Почему все-таки Светлогорский район? – спрашивают поисковики у Николая Басенкова причину организации Вахты памяти в районе агрогородка Полесье.

– Мы работаем по всей Гомельской области, – поясняет он. – Неважно, какой город представляет конкретный поисковик. Все мы связаны общей историей, тем более что здесь шли одни из самых кровопролитных боев, деревни переходили из рук в руки по несколько раз.

Читаем желтые страницы журнала боевых действий 60-й стрелковой дивизии. В декабре 1943 года ее бойцы вышли на рубеж Кобыльщины (так в то время называлось Полесье – прим. автора), освободили несколько деревень. 21 декабря немцы, желая срезать так называемый «паричский выступ», после мощной артподготовки пошли в атаку. Интересно, что в контрнаступлении участвовала 16-я танковая дивизия, которую передислоцировали из Африки.

В журнале дивизии описана оперативная обстановка на этот день: «…перед фронтом находилось до 150 танков и до полутора полков пехоты противника. За первый день боев подбито 14 танков, 8 бронетранспортеров и 4 бронемашины. На минах подорвалось 5 вражеских танков…» В целом перевес противника в живой силе был 1:4, по артиллерии – 1:2. Советским солдатам с тяжелыми боями пришлось отступить с занятых позиций. Деревню вновьь освободили уже в январе 1944 года бойцы 44-й гвардейской стрелковой дивизии.

С прибытием представителя 52-го поискового батальона на поле, где еще день назад вызревала кукуруза, закипела работа. С помощью лопат «шурфили» обозначенную площадь, выявляли ряды могил. В первом же раскопе – останки солдата.

О его принадлежности к Красной армии свидетельствуют пуговицы с вытесненными звездами.

Во второй могиле обнаруживаем солдата с остатками ремня шинели, обутого в сапоги. По периметру могилы – гвозди.

– Вероятно, был офицером, – делает предположение добрушанин Николай Гулевич. – В списках потерь значатся несколько лейтенантов.

Общая схема понятна. Поисковики приступают к раскопкам по всей территории. То и дело звучат возгласы: «Есть», «Одиночное».

В некоторых могилах лежат по несколько бойцов.

Повезло снова Николаю Гулевичу. Бывший эксперт-криминалист все делает неспеша, тщательно, слой за слоем снимает с останков песок. Вскоре его метод приносит результат: на землю ложится круглая медаль, следом – колодка от нее. Даже просто протерев находку водой, можем отчетливо прочитать «За оборону Сталинграда». Спустя минуту – новая находка: хорошо сохранившийся значок гвардейца, эмаль которого сияет на солнце.

– Здесь почти все гвардейцы, – говорит Николай Басенков. – Позже по списку погибших и награжденных попытаемся узнать имя героя.

На этом сюрпризы не заканчиваются. В старых раскопах поисковики находят алюминиевую табличку: «Здесь похоронен гвардии ефрейтор Ермакин. Пал на посту смертью храбрых 22.02.1944». Примечательно, что в полевой сумке командира находится не только список потерь с указанной фамилией, но и схема расположения его одиночной могилы на отдельном листе. Новость окрыляет, и бойцы объединения снова берутся за работу.

Всего за один день были подняты останки 19 бойцов. По окончании вахты их передадут в местный военкомат и перезахоронят со всеми почестями. А пока впереди еще три дня изнурительной работы по поиску, и финальный аккорд – приведение площадки в первозданный вид.