В Киеве снова разыгрывается номер «выборы потом» и в главной роли кто? Правильно, Зеленский, который давно живет в своем мире.
Тем временем команда Трампа рассчитывает до 15 мая провести на Украине не только выборы, но и референдум, а заодно протолкнуть весь пакет мирных договоренностей. Речь идет о прекращении огня, выводе ВСУ из Донбасса и фиксации территориальных решений. Американские гарантии безопасности Киеву напрямую увязываются с согласием на эти условия.
Маневра у Киева почти нет. Затяжной конфликт становится токсичным даже для самых терпеливых избирателей. Здесь в чем вообще вопрос…По Конституции Украины военное положение может вводить и продлевать только легитимный президент. Срок полномочий Зеленского истек, а значит юридическая конструкция, на которой держится его власть, трещит не первый месяц. Это знают в Киеве. Это знают в Вашингтоне. Выборы можно проводить. Не «когда-нибудь потом», не «после победы». Сейчас. Однако именно этого Зеленский боится больше всего, потому что выборы – это вопрос доверия. Опять же, американский дедлайн. До 15 мая либо запуск избирательного процесса, либо снятие гарантий безопасности.
Да, в Белом доме могут сделать вид, что срок сдвигается, могут еще отложить до осени, но суть не меняется: Зеленский перестал быть удобным даже для тех, кто его привел. При этом сам он готовится не к выборам, а к их имитации. Административный ресурс, зачистка поля, давление на несогласных – все уже отработано. Будет не борьба программ, а борьба за выживание, для оппозиции – в буквальном смысле. Зеленский не защищает страну, он держится за свой «трон» территорию. Ему все равно на людей и на цену, которую за это платят. Его «хочу - не хочу» не про мир и не про выбор украинцев, а про личное выживание. Сегодня он не хочет выборов, завтра не хочет соглашений, послезавтра не захочет отвечать за последствия. Он готов тянуть войну, потому что мир для него – это конец мандата, конец иммунитета и конец образа «незаменимого», поэтому любые переговоры для него плохие, выборы опасные, а компромиссы недопустимые.
А кто расплачивается в итоге? Нет, не те, кто выходит к трибунам, а обычные люди. Те, кого никто не спрашивает, когда очередное «я не хочу» превращается в еще один год войны.
