Общага

“Хлеба и зрелищ!” К этим пресловутым потребностям древних можно смело добавить еще одно извечное желание — иметь крышу над головой. Во все времена люди были озабочены жилищным вопросом. В качестве решения квартирного вопроса, портящего людей (как говорил булгаковский Воланд), появились коммуналки, общежития и хрущевки. Этакое чисто советское решение: всем поровну и всем вместе. Постепенно исчезли коммуналки, доживают свой век хрущевки. А вот общаги, кажется, будут всегда. По идее, такое жилье является временным. Во всяком случае так считалось раньше. Теперь
для многих общежитие — полноценный дом. Часто такая “временная
привязанность” имеет негативные последствия.
Дети и пьяные разборки
Все общежития у нас однотипные. Большинство из них делится на плохие и очень плохие. В очень плохих есть одна совершенно жуткая для цивилизованного человека штука — единственный душ в подвальном помещении. И это при том, что в одном таком общежитии может жить до пятисот человек. Вот здесь можно поспорить о том, что сохранить легче — чистоту души или тела?
Просто плохие общежития в отношении душа ушли далеко вперед — их обитатели могут мыться в собственных блоках.
...12-этажное здание по улице Совет-ской. Таких общежитий тут несколько. Внутренность здания поделена на два крыла, в каждом по семь блоков. В блоке по две комнатушки, в которой и одному-то сложно развернуться, душ и туалет. Каждому крылу — по кухне. По сравнению с другими общагами, где на весь этаж (а на нем может жить человек пятьдесят) один душ и две плиты, это считается более или менее приличным.
...По ступенькам, покачиваясь, спускается мужчина лет сорока. Весь вид его говорит о том, что вчера был бурный вечер. Минут через двадцать он возвращается назад, прихлебывая по дороге пиво. Его соседка по этажу смотрит на такие перемещения с нескрываемым возмущением. Ее старшему сыну скоро шестнадцать. Как бы не пристрастился. Чтобы показать детям всю неприглядность такого образа жизни, она каждый раз цепляет соседа. Будучи в состоянии “после вчерашнего”, сосед только отмахивается, а в “приподнятом настрое” пытается ответить блюстительнице нравов кулаком. Вот и наглядный пример детям, как нужно отстаивать свою правоту.
В общагах пьют. Это считается нормой. А что делать? Живут здесь в основном люди без высшего образования. Процент увлекающихся чем-то из области искусства чрезвычайно низок. Традиционный вечер многих жильцов донельзя примитивен: телевизор, карты, пиво, водка...
А в коридорах в это время раздается детский смех. Подрастающее поколение ни в какую не хочет сидеть в стенах узкоформатной комнаты. Тем более что жизнь внешняя, выходящая за рамки собственного “пенала”, гораздо интереснее. Там и разговоры умудренных опытом взрослых, ссоры на кухне из-за доступа к плите, там, в конце концов, развиваются романы еще молодых жильцов. Что и говорить, коридорное воспитание просвещает во всех сферах жизни. Наталья Петровна, одна из обитательниц общежития, была потрясена до глубины души, когда ее пятилетняя дочка влетела в комнату с криком: “Мама, что это?” и протянула... использованный презерватив. Девочка нашла его в темном углу коридора.
Каждый вечер Наталья Петровна ставит в календаре очередной крестик. Осталось меньше года до переезда в свою, отдельную квартиру. Все девять долгих лет Наталья Петровна молилась, чтобы только “не сорвалось”:
— Здесь жить очень тяжело. И почувствовать это, глядя со стороны, нельзя.

Общая жизнь
Может, это мое чисто субъективное мнение, но большинство тех, кто подолгу живет в общежитии, старается как можно меньше говорить об этом. Стесняются. Как-то в одном из заведений услышала разговор служащего с посетительницей:
— Так, а что это за адрес такой? Это у вас что, номер квартиры?
— Нет, это... общежитие.
Показалось, что это слово для бедной женщины хуже всякого ругательства.
Комплекс человека из общежития еще не изучался психологами. А жаль. Представьте, какое напряжение испытывает человек, который находится на виду почти двадцать четыре часа в сутки. А тут еще кто-то заглядывает в кастрюлю и по количеству в ней мяса оценивает достаток твоей семьи. Все “разборки” благодаря замечательной акустике становятся достоянием целого этажа. И то, что Николай Федорович, вроде бы высокоморальный человек и порядочный семьянин, пришел домой глубокой ночью да еще принес с собой резкий запах женских духов, известно уже всем соседям. Его жена еще долго будет выходить на кухню с опущенными глазами, чтобы не встречаться с любопытными или сочувствующими взглядами. А Николай Федорович постарается проходить по коридору стремительно, не прислушиваясь к осуждающему шепоту за спиной.
В общежитии не замечаешь, что вся жизнь становится “общей”. Или, если быть более точным, одинаковой. Выделиться из общего ряда — значит, стать предметом сплетен или, того хуже, гонений. Независимость не принимают. По каким-то неписаным законам, оставшимся, очевидно, еще с советских времен, здесь все должно быть прозрачно и открыто.

Было. Есть. Будет?
Почти каждый из живущих в общежитии лелеет тайную надежду на то, что вот-вот это закончится. Начнется новая жизнь. Но на уровне подсознания они боятся, что завтра будет таким же, как сегодня. Порой создается впечатление, что реалии жильцов клеток состоят из тихого ожидания.
Дмитрий Семенович имеет стаж “общажной” жизни более двадцати лет, сменил три общежития, не считая студенческого.
— В годы Союза это было нормально, — рассказывает Дмитрий Семенович.— Начинать самостоятельную жизнь следовало в стенах общежития или коммуналки. Был даже какой-то кайф — у тебя есть свой пусть временный, но отдельный уголок.
В нем Дмитрий Семенович познакомился со своей женой Леной. Семьи в общежитиях имеют тенденцию складываться мгновенно. Не прошло и года, как Дима и Лена были переселены в отдельную “семейную” комнату. Потом родился сын. Жизнь была полна надежд на то самое строящееся светлое будущее. В скором времени пришлось сменить место жительства — старое общежитие за-крывалось на капремонт. Новый “общий дом” был еще хуже старого. Дмитрий Семенович до сих пор с ужасом вспоминает вечерние очереди в единственный душ.
— Особенно от этого страдала Лена. Женщинам вообще сложнее приспособиться к бытовым неудобствам. К тому же ей было одиноко. Почти все наши друзья переселились в другие общежития. А нас как-то занесло именно в это.
Пять лет назад Дмитрий Семенович вы-хлопотал для своей семьи комнату в “элитном” (улучшенной планировки) общежитии.
— Думаете, что-нибудь изменилось? Ничего! Мне кажется иногда, все, чего я в своей жизни добился, — так это отдельный душ. Точка. А быт, он как заедал, так и заедает... Вот сосед по этажу снова ушел в запой. Боюсь своих одних дома оставлять. Да что говорить?..
Когда во всем этом будет просвет, сказать сложно. Наше государство не золотая рыбка, которая может взмахом хвоста решить все проблемы. Когда мы забудем о таком явлении, как общежитие, неизвестно. Хотя говорят: студент, не поживший в общаге, все равно что студентом не был. Понятное дело, лучшее из общежитий — студенческое. Молодость, она все стерпит. Правда, часто бывает, что именно отсюда начинаются скитания по “временным” пристанищам.

Статистика свидетельствует
В Гомельской области построено 280 общежитий, среди которых для студентов и учащихся только 54, остальные — для рабочих и служащих. К таким “общим” домам приписано почти 70 тысяч человек. Практически это город величиною в Светлогорск. 12 тысяч “общажных” жильцов стоят в очереди на улучшение жилищных условий. Ежегодно из общежития выезжают всего 2 — 3 человека. Это напрямую связано с динамикой сдачи новых квартир. Кстати, очередь существует не только на квартиры. Почти в каждом общежитии есть список из нескольких десятков человек, жаждущих занять временную жилплощадь.